Когда ребенок в три года говорит родителям я
сам - лучше позволить ему надевать левый ботинок на правую ногу,
обмазываться кашей и надевать трусы задом наперед, чтобы он учился
взрослой жизни, где эти трусы будут меньшей его проблемой. Когда
клиент в пятьдесят три года говорит я сам - исполнителю заказа
рекомендовано уйти в монастырь.
В последний раз со мной это случилось, когда
один наш музей получил грант на издание книги о своих фондах.
Деньги нормальные, книга в черновом варианте уже существует (без
частично готовой рукописи грант не дадут) так что работаем. Что в
таком случае главное? Правильно, хорошие качественные фотографии.
Чтобы на них было видно, как сияют камушки, чтобы фактура
экспонатов была передана так, что фото хочется погладить рукой: где
шершаво, где гладенько, где ниточки в кружеве выпуклые, где узор
глянцевый на матовой поверхности, дерево, глина, ткань
- Когда к вам фотографа отправлять?
- Ой, мы так просто его не можем пустить,
надо запрос на имя директора музея.
Ладно, пишу запрос. Время идет ответа
нет.
- Как там наш запрос? Когда уже фотограф
может начать работу?
- Ой, на рассмотрении еще.
- А вы понимаете, что срок ограничен? Мы
можем задержать заказ, но у типографии жесткий график, а работы
много.
- Ой, ну там надо, чтобы личность фотографа
проверила служба безопасности
Служба безопасности чего, стесняюсь спросить?
Это районный музей, там из службы безопасности только вахтер тетя
Клава, а она и по фотографии определит, кто наркоман, кто
проститутка, а кто профессор кислых щей.
И я позвонила напрямую директору музея.
- Ваш фотограф нам не нужен, мы сделаем фото
сами! - отрезала она.
Так бы сразу и сказали: мы не хотим делиться
деньгами с вашим фотографом, найдем самый дешевый вариант и разницу
прикарманим. Такая тонкая секретная схема. Но незачем было туда
впутывать бумажку с печатью и вахтера.
А когда прислали фото, стало ясно, что они не
выбирали дешевый вариант. Они выбрали бесплатный. В буквальном
смысле. Они снимали сами. Подозреваю, что некоторые кадры были
сделаны даже на телефон. Только не смартфон, а старый дисковый. В
общем, для книги не подошло ни одно фото в помещениях темно, без
студийной вспышки хорошо не снять, да еще и на технику, которая
является лишь дальней родственницей фотоаппарата. Побочной
ветвью.
- А вы попросите для нас студийный свет и
штатив у вашего фотографа! бодро предложила директор музея. Пусть
он нам привезет, а мы снимем заново.
- То есть он проедет три сотни километров до
вас, отдаст технику, за которую несет материальную ответственность,
и постоит в углу, подождет, пока вы снимете?
Ирония была музею недоступна, и мне сообщили:
да, пусть он покажет, как устанавливать вспышку, и подождет, тем
более что может потребоваться его профессиональная консультация,
как лучше снимать очень маленькие или большие объекты.
Умницы какие. Рационализаторы.
Люди, которые решили пилить бюджет, обладают
поистине детской непосредственностью в попытке заставить всех
вокруг помогать им в этом благом деле, даже за свой счет. Поэтому
они, конечно, страшно обиделись, что я не позволила поиметь нашего
фотографа за спасибо и барбарыску.
Последствия не заставили себя долго ждать.
Моему начальнику позвонил главный музейный начальник и наябедничал:
срываем сроки. Но мой начальник уже знал подоплеку и доложил: музей
отказывается от нашей профессиональной съемки, хочет обойтись
своими силами, но у него плохо получается.
Еще через пару дней директор музея с таким
видом, будто ее заставляют продать девственность за пакет пряников,
сообщила: мы можем приехать и поснимать экспонаты. Мне все равно
нужно было отдать на подпись документы, поэтому я отправилась
вместе с фотографом. И не зря.
Борясь за каждую копейку, директор объявила,
что фотограф будет снимать только в самых темных помещениях, а
остальное сделает Леша, которому наш фотограф, конечно же, одолжит
и вспышку, и штатив.
Лешей оказался юноша лет восемнадцати. Сын
научного сотрудника музея. Он с надеждой спросил:
- Теперь вы будете фотографировать?
Сам он не горел желанием снимать экспонаты,
но отец и директриса его приперли к стенке, так что ребенок
позаимствовал старый фотоаппарат у какого-то знакомого и попытался
им орудовать. Не знаю, за какой чупа-чупс он трудился, но когда я
смотрела, какие он выбирал ракурсы, мне очень хотелось сказать:
Деточка, а вам не кажется, что ваше место возле папаши?
Бедный Леша, конечно, не виноват, но спросят
за качество книги с меня! Такое у меня выгодное положение:
заставить заказчика прислушиваться к моим рекомендациям я не могу,
но за результат отвечаю единолично.
- Теперь мы будем фотографировать, -
решительно ответила я. Фотограф оттер мальчика в сторонку, выставил
свет и отработал в одно лицо.
Директор с кислым лицом наблюдала. Но когда
мы ей показали, как детально видны узоры на старинной пуговице при
профессиональной съемке, смирилась: придется делиться.
Но если бы это был конец истории! С
начальником директора музея мы обсудили, какие фотографии к книге
необходимо покупать у федеральных информагентств к примеру, снимки
визита в этот музей важного дяди из Москвы, потому что своих
хороших фотографий с события у музея нет. Обсудили, закупили,
поставили в книгу. У директора истерика: категорически против этих
кадров, потому что ее на них нет, а на фотографиях музея она есть.
И хотя от важного дяди там только размазанное ухо и глаз, как у
совы, зато директор во всей красе! Насмерть билась, что оплачивать
фотоархив информагентств не будет. Видимо, хотела от гранта еще
хоть что-то урвать себе за хлопоты. В конце концов, говорит:
- Если вам так сильно надо, можете фотографии
поставить, но оплачивать их покупку я не буду.
Вот ты благородная мандам.
И это тоже неповторимая в своей прелести
часть моего положения: команды раздают одни люди, а решения об
оплате принимают другие. И когда приходишь к этим раздающим команды
с просьбой повлиять на ситуацию, они отвечают: Ну, договоритесь
как-нибудь, юридически они самостоятельные, я на них давить не
могу. То есть когда тебе было надо заменить в книге вообще все
главы, фото, заголовки, список действующих лиц ты давил всей душой,
а когда речь заходит об оплате я устал, давайте сами.
Директор нашей организации всегда выступает
за высокое качество работы. А я за то, чтобы клиент, который хочет
испортить себе книгу и карму, а мне настроение, делал это свободно,
не стесняясь, потому что он сам потом будет страдать. Вместо этого
я должна наглядно доказать заказчику, почему разноцветный шрифт
плохо, почему называть книгу о пенсионерах Золотой дождь
серебряного возраста - плохо, почему ставить на все страницы фото с
собой, любимым, - плохо.
Переговоры о том, что готовую книгу
необходимо оплатить, длились четыре недели. Когда все случилось,
забирать тираж приехал все тот же мальчик Леша.
- А мои какие-то фото вошли в книгу? спросил
он.
- Нет, - коротко ответила я.
- А мне сказали, что заплатить за работу все
равно должны, я же время тратил, - сказал мальчик.
- Радость моя, посмотри мне в глаза, - хотела
я дать развернутый ответ. Ты видишь в них бесконечную усталость,
которую лишь слегка скрашивает моя к тебе симпатия. Твой папа и
директор твоего папы редкостные мудаки, которые не заслуживают
такого терпеливого юного ангела, как ты. Они сначала взвалили на
тебя чужую работу на халяву, а потом решили, что оплатить ее должны
мы из своего кармана. Поэтому просто езжай домой, познав всю горечь
столкновения твоей жизненной неопытности и дикого жестокого
взрослого мира, и больше не позволяй себя обманывать, а то и бутон
твой невинности сорвут за просто так.
- И во сколько ты оцениваешь свою работу?
Он как следует подумал, пошевелил губами и
ресницами и выдал:
- Рублей в триста хотя бы.
И я дала ему триста рублей.
Друзья, если вы друзья, можно нажать
здесь (нервным
нельзя!). Там немножко другого забавного (ну, как могу!) и в
обсуждениях практически нет модных здесь нынче токсиков.
Спасибо за донаты таинственным
пикабушникам. Клянусь, я распоряжусь ими самым достойным образом -
куплю какую-нибудь фигню и буду ей радоваться.