Русский
Русский
English
Статистика
Реклама

Митя

Однажды я понял, что у сильных людей есть слабые места


Был у меня одноклассник Митя. Человек очень целеустремлённый и честолюбивый. К 14 годам эти свойства уже распустились в нём буйным цветом.

Если Митя за что-то брался, то обязательно доводил дело до конца и выполнял его самым наилучшим образом. Он буквально не мог спокойно жить, если кто-то рядом с ним хоть в чём-то его превосходил.

В последствии это сослужило ему хорошую службу - он добился в жизни определённых высот. Но человеком он был, мягко говоря, непростым.


Как-то раз Митя позвал нас на свой день рождения. На празднике также присутствовал его двоюродный брат - очень весёлый и компанейский парень. Он с ходу влился в компанию и мы отлично проводили время. Хохот почти не замолкал.

Митя сперва пытался шутить. Потом некоторое время мрачно молчал. А потом вдруг резко заявил:

- А пошли играть в футбол!


Был март. За окном лежал снег. Но погода была отличная и мы, посовещавшись, решили уважить именинника.

Веселье поутихло. Потому что все были в курсе, что Митя всерьёз увлекается футболом и на поле становится просто невыносим.

Так произошло и на этот раз. Мы играли на пустыре, рядом с глубоким оврагом. Митя моментально почувствовал себя как рыба в воде и тем, кому выпало играть с ним команде оставалось только посочувствовать. Веселье сменилось тяжким трудом. Ребята бегали взмыленные и сосредоточенные.


Я стоял на воротах и откровенно скучал, поскольку Митя из кожи вон лез, чтобы не подпустить к ним мячик.

Ко мне подошёл его двоюродный брат.

- Что - скучаешь? - поинтересовался он.

- Ага.

- Хочешь - приколемся? Дадим всем передохнуть заодно

- Это как?

- А очень просто. Я сейчас мячик в овраг пасану.

- И в чём прикол?

- Митя побежит мячик из оврага доставать. Он же капитан команды. Никому другому не доверит.

- Так.

- Ну вот. А мячик он руками трогать не может. Он же ведь настоящий футболист.

- И? - Всё ещё не понимал я.

- И, - терпеливо объяснил митин брат, - склон у оврага крутой. А мячик-то круглый.

Тут до меня, наконец, дошло.

- Я так уже дважды делал. - продолжил митин родственник. - Он каждый раз по полчаса матерится и мячик оттуда выпинывает. Не успокоится, пока не вытащит. Зато потом устанет и домой захочет


Так и случилось. Митя провёл в овраге сорок минут и потерял к игре всякий интерес. Дома он согрелся, успокоился и остаток вечера веселился вместе со всеми.


Я проникся глубоким уважением к его брату. Он укротил зверя одним движением ноги.


Источник

Ко мне подошёл Виталик, мой непосредственный начальник. Он сочувственно на меня посмотрел и произнёс:

- Директор тебя вызывает. - Он как-то странно замялся. - Дружище, я же тебя предупреждал, что ты допрыгаешься. Ну вот - допрыгался

Директор Светлана Петровна, когда я зашёл в кабинет и присел на краешек кресла, не стала тянуть резину. Сразу пошла с козырей:

- Скажите, пожалуйста - что у вас с планом на этот месяц?

- Ну - попытался маневрировать я, - почти выполнен

- Вот как? Выполнен? На сто процентов выполнен? Полностью?

В кабинете повеяло холодком. Я решил, что лучше встречать неприятности с гордо поднятой головой, посмотрел ей в глаза и спокойно ответил:

- Нет. На девяносто два процента.

- То есть, - гнула своё Светлана Петровна, - он попросту не выполнен?

В её голосе звенели льдинки.

- То есть, - кивнул я, - он не выполнен.

Наш директор некоторое время пытливо разглядывала моё лицо.

- А я вот не понимаю вашего спокойствия. - Заключила она.

Мне хотелось поинтересоваться - чем бы тут помогло моё беспокойство. Но температура в кабинете и так понизилась до того, что я практически видел пар из собственного рта.

- Скажите пожалуйста - чем мы тут занимаемся? - Чуть более дружелюбно осведомилась Светлана Петровна. - Какова цель у нашей компании?

- Наша це

- Полёт! - Оборвала она меня на полуслове. - Левитация!

Мне пришлось кивнуть.

- А как этого можно достичь? - Вкрадчиво спросила директор.

- Только ценой тяжелых усилий. - Покорно повторил я давно заученные слова.

- Именно. - Начала оттаивать Светлана Петровна. - Поймите, только если сто человек ежедневно будут упорно и целеустремлённо прыгать - одному из них в конце концов удастся взлететь. Так работает конверсия. И чтобы упростить вам задачу, мы специально разработали стандарты прыжков: когда, сколько раз, на какую высоту. Всё, что от вас требуется - это следовать плану. Почему вы не хотите? Имеете что-то против полёта?

Я молчал и разглядывал царапину на директорском столе.

- Идите. - Царственным жестом отпустила меня Светлана Петровна. - И давайте договоримся, что в следующем месяце этот разговор не повторится.

В офисе было почти пусто. Все ушли на обед. Я плюхнулся на скамейку. На душе было тяжело. Рядом сидел мой коллега и приятель Андрей. Он разминал колени.

- Что за печаль в глазах? - поинтересовался он.

Я не ответил.

- А... Наша снежная королева к себе вызывала?

- Ага.

- Выложил слово "вечность" из кирпичей?

Я поднял бровь.

- Да не бери в голову. У неё только план по прыжкам в голове и калькулятор вместо мозгов. Пойдём-ка лучше покурим.

Мы спустились из офиса и вышли на крыльцо бизнес-центра.

- Задолбался. - Глубокомысленно изрёк я, затянувшись сигаретой.

- Отпуск? - Предложил Андрей.

- Не поможет. Я от самой работы задолбался. Дело даже не в самих прыжках. А в этой бесконечной байде. Постоянные отчёты и заседания. Сколько раз прыгнул, во сколько, на какую высоту. Правее или левее надо прыгать. Знаешь, у меня в конце дня не ноги устают, а голова. От этой херни. И цель-то вроде правда хорошая - кто же не мечтает взлететь безо всяких самолётов. И подход, кажется, правильный - постоянные упражнения и труд. Работа над собой и всё такое. Но блин Когда я смотрю, как сто человек весь день прыгают на месте, как идиоты - так тоскливо становится. Все же понимают, что никогда не взлетят. Но прыгают. Чтобы план выполнить и зарплату получить.

- Стало легче? - Андрей затушил окурок.

- Вообще-то стало. Спасибо, что дал поплакаться.

- Я тебе вот что скажу: ты абсолютно прав. Во всём. Но жизнь есть жизнь. И зарплату получать надо. Так что, давай, кури быстрее и пошли. Надо сегодняшнюю норму выполнить. И вот ещё что

- М?

- Полёт - вполне реальная штука. Тут до тебя работал один парень. Олегом звали. У него получилось.

- И какой бонус ему за это дали?

- А он не здесь взлетел. Его отсюда уволили. А через пару дней он взлетел.

- И ты прямо сам это видел?

- Знакомые рассказывали. А он мне потом открытку прислал из Новой Зеландии. Написал: "Летать можно только если самому очень захотелось". Пожелал мне удачи.

Я докурил. Достал из пачки новую сигарету.

- А у тебя получалось когда-нибудь?

Андрей невесело рассмеялся.

- Торчал бы я тут... - Он посерьёзнел. - Но был один момент Я как-то раз дома упражнялся. И один раз прыгнул и завис над полом. Секунд на пять. - Андрей тоскливо уставился в небо. - Но повторить не удалось.

Он повернулся ко мне:

- Слушай, ты идёшь или нет?

- Ты иди. Я ещё покурю.

Андрей заторопился обратно. Я остался на крыльце.

Посмотрел на безоблачное небо. На улице было тепло и свежо. Ни топота от прыжков. Ни хриплого пыхтения сотни пар лёгких. Ни душных кабинетов с тоскливыми планёрками.

Я спустился на самую последнюю ступеньку лестницы. От асфальта мои ноги отделяли примерно десять сантиметров.

Я осмотрелся. Вокруг не было ни души. Все либо в офисе, либо на обеде. Падения никто не увидит.

Я закрыл глаза. Да ничего не получится. Но я хочу попытаться. Только для себя. Хотя бы на секунду...

Я рванулся вверх. И одна часть меня истошно визжала от угрозы падения на асфальт. И этот визг переходил в радостный ор другой части меня - той, что ловила воздушные потоки и мечтала кувыркаться в облаках.

Я открыл глаза. Моё тело парило в воздухе. Метрах в трёх над землёй. Прямо перед моим лицом был широкий козырёк крыльца и вывеска: "Бизнес-центр "Альбатрос".

Подавив панику и убедившись, что мне не померещилось, я медленно повернулся вокруг своей оси. Потом осторожно сделал в воздухе сальто. Аккуратно попробовал подняться повыше и вернуться на прежнюю высоту.

- Ты как туда попал?!

Внизу стоял мой начальник Виталик. Я пожал плечами. Рядом всматривались в мою фигуру две барышни из бухгалтерии. К крыльцу медленно стягивались идущие с обеда коллеги.

- Смотри, это тот, из отдела прыжков. Про которого я тебе говорила.

- Слушай, я серьёзно: ты как туда попал?!

- Ну блин... Теперь нам точно план вдвое повысят...

- Я Семёнову, кажется, пиво проспорил

- Девочки, а он разве из нашей компании? Ни разу не замечала

- Погоди, Петровна сейчас ещё человек пять уволит. Типа тут человек справился, а вы сидели на жопе ровно

- Хорошенький

- Я тебя последний раз спрашиваю: ты как туда попал?! У тебя там трос привязан?!

Народ притих и стал расступаться. На крыльцо явилась Светлана Петровна во плоти.

- Коллеги! Посмотрите - чего можно достичь с помощью регулярных упражнений! - Обратилась она к сотрудникам, глядя на меня. - Это - наш общий успех! Давайте поаплодируем!

Все дружно захлопали.

- Ну а теперь спускайтесь, - дружелюбно, и вместе с тем повелительно обратилась она теперь уже ко мне, - подробно расскажете нам - как именно вы это сделали

- Да! - Крикнул Виталик.

- и затем мы снимем ваши физические показатели, - проигнорировала моего начальника Светлана Петровна. - Будете теперь летать в нашей учебной комнате. Коллегам опыт передадите. Станете для них живым примером. Спускайтесь.

Я продолжал парить на прежней высоте.

- Кто-нибудь, - вполголоса бросила директор, - приведите Семёнова. И пусть стремянку притащит

Я стал медленно набирать высоту.

- Ты куда, сссука, собрался?! - Заорал Виталик.

Светлана Петровна осадила его мановением руки.

- Послушайте, - ласково обратилась она ко мне, - без нашей помощи вы упадёте и разобьётесь. Я не хотела лишать вас уверенности в себе перед лицом коллектива, но вы летаете совершенно не по правилам.

Я продолжал набирать высоту. Теперь люди на крыльце выглядели совсем маленькими. К ним присоединился ещё один - с длинной металлической стремянкой в руках.

- По вашим правилам, - сказал я, перед тем как рвануть в бездонное небо, - я бы никогда не взлетел.

И был таков.

Источник здесь

Показать полностью

Однажды я сходил в аптеку


На пятый день самоизоляции я критически посмотрел на скопившуюся гору мусора. На художественную инсталляцию она ещё не тянула, а вот попахивать уже начала. А может и не начала. Трудно сказать точно, поскольку капли от заложенного носа у меня кончились двумя днями ранее.


В общем, я надел маску и перчатки и вышел на улицу. Моросил дождь. Было пустынно, гадко и уныло. Выбросив мусор, я побрёл к ближайшей аптеке.

У самого входа меня немного опередила женщина лет сорока. Без маски и перчаток.


Я зашёл внутрь и встал перед ограничительной линией. Женщина уже стояла перед кассой и вполголоса спросила у аптекарши готов ли заказ, который она сделала в онлайне.

Аптекарша постучала клавишами, нахмурила брови и попросила женщину назвать пару позиций из заказа, чтобы она смогла его найти.


- Ну Например - Медленно процедила женщина. - У меня там был "НОВОПАССИИИТ"!!!

Я вздрогнул. Аптекарша тоже.

Женщина оглянулась на меня. Окинула быстрым взглядом с головы до ног. Снова повернулась к аптекарше и уже гораздо более спокойным голосом добавила:

- и три пачки презервативов.


Аптекарша кивнула, пощёлкала мышкой, нырнула под прилавок и поставила перед покупательницей пакет.

- Вот. Тут всё, что было в заказе. Кроме "Новопассита". Его на складе не было.

Женщина заглянула в пакет.

- Ничего страшного.

Тут она снова оглянулась на меня. Улыбнулась. И, перед тем, как рассчитаться, добавила:

- главное, что презервативы есть...


Даже не знаю - порадоваться за её мужчину или ему посочувствовать. И до сих пор гадаю: кому же из них всё-таки был нужен "Новопассит"

На орбитальной станции Маяк Марк Шнайдер нашёл то, что искал всю свою жизнь. В этом крохотном ограниченном мирке он обрёл то, что не смогли ему дать ни наполненная бюрократией и подковёрными интригами работа, ни вечно всем недовольная и раздражительная жена, ни шумный и суетливый мегаполис Сектор-17, в котором он тщетно боролся за место под солнцем все 29 лет своей жизни.

На орбитальной станции Маяк Марк Шнайдер наконец-то обрёл покой.


Вот уже 30 дней он жил в этой просторной и снабжённой всеми удобствами конструкции, болтающейся на земной орбите. Два раза в сутки он проверял показатели приборов. Раз в сутки выходил на связь с управляющим центром. А всё остальное время наслаждался тишиной и великолепными видами бескрайнего космоса в панорамных иллюминаторах. Жизнь была хороша.


Её немного портила только необходимость общаться с "Ириной" - искусственным интеллектом, отвечающим за функционирование станции. Но Марк понимал, что совершенства в жизни не бывает и воспринимал эту необходимость как закономерную ложку дёгтя в бочке мёда.


Безмятежным утром 31 дня он сидел в центральном зале и разглядывал поля огоньков на материках проплывающей мимо Земли. Мысли текли упорядоченным неторопливым ручейком. Он был близок к просветлению. Ничто не нарушало его гармонию с самим собой.


- Извините, что отрываю вас от дел, Смотритель, - раздался из динамика холодный голос Ирины, в котором не чувствовалось ни капли сожаления, - но у меня есть новости.

Марк вздохнул и мысленно сосчитал до 10.

- Какие?

- К стыковочному шлюзу "Маяка" приближается неизвестный объект.

Марк похолодел.

- Что ещё за объект?!

Это неизвестно. Именно поэтому я употребила по отношению к нему прилагательное "неизвестный".

Марку почудились нотки сарказма.


- Могу предположить, - нарушила паузу Ирина, - что это - космический корабль. В любом случае - жду ваших указаний, Смотритель.

- Так, - Шнайдер лихорадочно почесал отрастающую бороду, - так Отправь запрос в центр управления. Пусть пришлют информацию о кораблях, которые покидали землю за последние сутки. Это первое. Второе: отправь объекту сигнал на максимальном диапазоне частот. Обратись к нему на всех возможных языках и вежливо спроси - кто они и зачем прибыли. И третье, включи защитный экран.

- Центр управления сообщает, что за последние сутки с земли не отправлялись корабли. Защитный экран включён. Сигнал неизвестному объекту отправлен.

- Есть какой-нибудь ответ?

- Да. В ответ пришёл крайне искажённый сигнал. Звуки не поддаются расшифровке. Я смогла различить только две фонемы.

- Какие?

Ирина немного помолчала.


- Единственные членораздельные слова в сообщении звучат как: "Марк Шнайдер", Смотритель. Наконец ответила она.

Марк покрылся мурашками с головы до пят.

Это ваше имя, Смотритель. - Заботливо подсказала Ирина.

- Спасибо, Ирина. Я пока ещё помню, как меня зовут, - огрызнулся Шнайдер.


- Я смоделировала траекторию движения объекта за последние три часа. Она была крайне хаотичной и не поддаётся логике. Кроме того, до сих пор остаётся загадкой - как он прошёл мимо моей системы обнаружения. Я должна была засечь его ещё как минимум за световой год от станции.

- Я не пойму - ты хвастаешься тем, как облажалась?

- Нет, - ответила Ирина и Марк уловил что-то похожее на обиду в её голосе. - Я предоставляю вам полную информацию о ситуации.


Нечто неизвестное загадочным образом и с непонятными целями оказалось практически вплотную к Марку, который находился в замкнутом помещении, безо всяких путей к отступлению. И прибыло это неизвестное, судя по всему, именно по его, Марка, душу.

Шнайдер рухнул в кресло и грязно выругался.

- Ого, - отозвалась Ирина, - я при всём желании не смогу выполнить ваш запрос, Смотритель. У меня отсутствуют физическое тело, биологические родители и на станции "Маяк" нет перечисленных строительных инструментов

- Это я не тебе, - прервал её Марк. - Это по поводу ситуации Можешь показать мне этот корабль?


Ирина услужливо вывела на ближайшую к Марку стену, изображение.

На первый взгляд это был просто случайный и ничем не примечательный кусок космоса. Приглядевшись, Марк обнаружил, что в центре изображения звёзды словно засасываются в медленно расширяющийся тёмный круг. Камера располагалась над стыковочным узлом.

К станции стремительно приближался загадочный чёрный шар сравнительно небольших размеров.


- Когда он достигнет защитного экрана?

- Через 20 секунд!

- Сообщи в центр управления о нештатной ситуации.

- Сообщила, ещё когда отправляла запрос.

- Что ответили?

- Что разберутся, как только офицер Каннингейм вернётся с обеденного перерыва.

- Черт!

- До столкновения осталось 15 секунд!

- Включи защиту на полную мощность!

Свет на станции на секунду погас, затем вновь появился, но стал ощутимо тусклее.


- 10 секунд до столкновения!

- Ради бога, - взмолился Марк, - ты можешь отсчитывать время не так драматично?! Ситуация и без того напряжённая.

- 5 секунд - Пробормотала Ирина.

Время тянулось и ничего не происходило.

- Ирина, - громко прошептал Марк.

- Да? - Так же громко прошептал искусственный интеллект, обученный подстраиваться под тон и манеру общения собеседника.

- Что-нибудь произошло?

- Да. Мы с вами зачем-то стали громко шептать.

- Я про объект.

- Ах да Он каким-то образом прошёл защитный экран без видимого сопротивления и сейчас подсоединяется к стыковочному узлу "Маяка".


- Ирина, - обречённым голосом поинтересовался Шнайдер, - он ведь не сможет пройти двери шлюза?

Ирина молчала.

- Ирина?! - Встревожился Марк.

- Ну как вам сказать - замялась Ирина. - По моим прогнозам, вероятность того, что он вообще мог попасть туда, где сейчас находится составляла 0.0000027%. Так что своим вопросом вы ставите меня перед моральным выбором: дать вам обновлённый прогноз, который гарантированно вызовет у вас стресс (тут я могу дать точный прогноз в 97%) или оптимистично солгать.

- Оптимистично солги. - Мрачно бросил Марк и принялся оглядываться в поисках предмета, который можно было бы использовать в качестве оружия.

- Не пройдет, Смотритель! У него ни единого шанса!

И тут они оба услышали, как открылись двери шлюза.


Кто-то тяжёлой походкой шагал по коридору. У дверей центрального зала гулкие шаги прекратились. Смотритель стоял напротив двери, сжимая в правой руке то единственное оружие, которое ему удалось найти.

- Эй! Там! За дверью! - Собрав все остатки своего мужества заорал Марк. В конце концов эта станция стала его новым домом, и он не собирался трусливо прятаться и сдаваться без боя.

За дверью была тишина.


- Учти! У меня вилка! - Продолжал орать Шнайдер. - И я почти не боюсь ей воспользоваться!

Дверь заскрипела.

"Какого чёрта на высокотехнологичной станции скрипит дверь?", - пронеслось в голове у Марка. "Какого чёрта здесь делает этот тип?", подумал он, разглядывая таинственного пришельца.

Перед ним стоял полненький коротышка средних лет с приятным, но очень уставшим лицом. На нём была помятая синяя форма.

- Шнайдер? - Грустно спросил он.

- Да.

- Марк Шнайдер? - Уточнил незнакомец, которого не могло здесь быть ни при каких обстоятельствах. Казалось, в его глазах вспыхнул огонёк надежды.

- Да.

- Не Шавйгер, не Шнейдер и не Шварцбраун? И это станция "Маяк"? Вы точно Марк Шнайдер?

- Абсолютно. - Заверил его Смотритель. Он уже смирился с ситуацией и засунул вилку в карман.

- Это вам! - Коротышка радостно протянул ему бумажный конверт.


Марк взял конверт в руки, открыл и прочитал лежавший внутри документ.

- Это повестка в суд - Глухо произнёс он, ознакомившись с содержанием бумаг, - По делу о моём разводе Так. Стоп. Вы что - просто почтальон?!!

- Именно так, - радостно закивал головой коротышка. - Вы же знаете наш слоган: "Доставим почту - сколько бы времени это ни заняло". В отделении неправильно написали ваши имя и фамилию. А центр управления дал неправильные координаты. Пришлось, знаете ли, помотаться с вашей повесточкой.

- Но центр управления мне сказал, что корабли с земли не вылетали за последние сутки

- А это не корабль. Это пакетбот. - Пояснил почтальон, доставая из наплечной кобуры ручку и бланк доставки. - Вы наш единственный адресат за пределами атмосферы и корабль бы под такое дело никто не дал.


Марк машинально подписал бланк доставки, всё ещё чувствуя полную растерянность. Затем он отказался от страховки, лотерейного билета и акционной тушёнки (инструкция предписывала почтальону предложить все эти услуги, за что он несколько раз искренне извинился), проводил гостя до дверей шлюза и помахал в иллюминатор удаляющемуся чёрному пакетботу.


Когда он ложился спать, Ирина пожелала ему спокойной ночи и несколько смущённо добавила:

- Смотритель, только что пришло сообщение из центра управления

- Что говорят?

- Они, кхм, официально уведомляют вас, что сегодня к "Маяку" прибудет почтовый пакетбот с повесткой в суд. Хотят, чтобы вы не волновались и не паниковали

Показать полностью

Однажды я переживал эпидемию


Недавно моя коллега Даша подцепила ОРВИ.

Короновирусная паника была ещё относительно далеко, а девушка она самоотверженная и трудолюбивая. Несмотря на температуру, сопли и кашель она упрямо торчала на работе, пытаясь сдать сложный проект над которым корпела уже не первый месяц.


Через несколько дней наше начальство изучило улики, нахмурило усы и, грозно сверкая очками, припёрло Дашу к стенке.

- Даша! Ты что - болеешь?!

- Д-д-ет, Пав-вел Ев-вгедьевич, - пыталась отпираться Даша. Её трясло от озноба. Пот тёк со лба ручьём. - Я в подядке. Че-честно.

Павел Евгеньевич заглянул в её дивные глаза, подёрнутые мутной пеленой, мгновенно сориентировался в ситуации и простёр железную длань в сторону входной двери.

- Домой! - Коротко скомандовал он. - И чтобы я тебя здесь раньше чем через две недели не видел.

И Даша отправилась на оплачиваемый больничный.


Первые два дня она честно держалась и никак не давала о себе знать. Между тем, паника, связанная с эпидемией уже начала заполнять новостные ленты.

На третий день мне в ватсапе пришло сообщение: "Привет. Ну как у вас там?".


Я был сильно занят. Поэтому ограничился дежурным "нормально" и поинтересовался дашиным самочувствием.


На следующий день вопрос был сформулирован конкретнее: "Привет. Как обстановка в офисе? Что нового?".


Я огляделся вокруг. За прошедшие три дня ровным счетом ничего не изменилось. Писать об этом было скучно, поэтому вместо стандартных фраз я отстучал: "Держим оборону лагеря. Запасов воды на несколько дней. Еды значительно меньше. Заражённые то и дело пытаются проникнуть за укрепления. Патроны и оружие есть только у лидера. Недавно он без разговоров казнил человека за то, что тот сделал лишний глоток воды. Ходят слухи, что в лагере планируется захват власти. По ночам слышно как завывают и рычат заражённые".


"Ахахах", - ответила Даша. "Держитесь там".


"Как у вас там дела?", - поинтересовалась она следующий день.


Я подумал, поставил кофейную чашку на стол и ответил: "Попытка свержения лидера провалилась. Он лично казнил главного зачинщика, выставил его отрубленную голову на всеобщее обозрение и провозгласил себя императором новой эры. Остальных бунтовщиков отправили за укрепления и скормили заражённым. Запасы тают на глазах. Участились случаи казней за самые безобидные поступки. Во время дневного обхода периметра нашёл металлический предмет. При ближайшем рассмотрении установил, что это приспособление, которое в прежние времена использовали для чистки зубов. Кажется я смогу сделать из неё отличную заточку. Заметил, что по ночам у восточной стены лагеря вой заражённых почти не слышен".

В ответ пришли смайлики.


"Как ты там?", - поинтересовалась Даша на следующее утро.


Я впервые за утро оторвался от монитора и ответил: "Большая часть лагеря перешла к каннибализму. Казни теперь проводятся ежедневно, путём жеребьёвки. Казнённых тут же съедают. Лидер расхаживает по лагерю с оружием в руках и вещает свои безумные бессвязные проповеди. Его сторонники-каннибалы поклоняются ему, как божеству. Всё чаще я слышу в его проповедях призыв открыть ворота лагеря и впустить заражённых. Он называет это "очищением". Я не сплю уже несколько суток. Слишком высок риск проснуться съеденным. Заточка почти готова. Я обнаружил уязвимое место восточной стены. Эти безумцы не выставляют там на ночь часовых".


"Ужас какой", - через некоторое время ответила Даша, "А я тут ещё из-за температуры в 37.2 переживала".


На следующее утро пришел не столько вопрос, сколько просьба:

"А дальше?".


Я ненадолго отложил в сторону дела и ответил:

"В конце концов, это всё-таки случилось. Жребий пал на меня. Наш кровавый император смотрел на меня своими безумными глазами и хохотал во всё горло.

- Ну что, Немой?! - Прокричал он мне. - Ты думал - я не замечаю тебя?! Думал, что сможешь растворяться в толпе вечно?! Я вижу и слышу всё! И вот моя воля: сегодня твоя очередь кормить мой народ!


По его знаку ко мне со всех сторон бросились безумцы и навалились на меня всей толпой. Я пришёл в себя уже стоя привязанным к жертвенному столбу. Он вещал очередную бессвязную проповедь, а толпа фанатично кричала его имя. Их голодные глаза пожирали меня.

- Вот и всё немой. - Сказал он в конце концов, повернувшись ко мне. - Пора умирать...


И тогда во мне словно что-то сломалось. Я посмотрел прямо в его сумасшедшие глаза и впервые с тех пор, как похоронил близких, заговорил.

- Нет. - Возразил я безумцу с оружием. - Это тебе пора.


А затем, той же самой заточкой, которой резал верёвки во время всей его длинной проповеди, я вскрыл ему горло. Он схватился за шею и осел на колени. Я вынул пистолет и запасную обойму из-за пояса императора. Стало очень тихо.


- Это ваш бог? - Спросил я толпу. - Хотите его божественности? Тогда ешьте, пока он тёплый.

Потом я повернулся и пошёл к восточной стене, где уже несколько дней готовил лаз к единственной точке вокруг лагеря. Той самой, где по моим наблюдениям, не собирались заражённые.


Я не оборачивался, но судя по крикам - император был ещё жив, когда паства вкусила плоти и испила крови его".


Даша некоторое время молчала. Я понял, что увлёкся и несколько переборщил с подробностями.


"Так. Это отвратительно. Но мне интересно выбрался ты или нет. Что было дальше?".


"Заражённые Они повсюду. Я оставил лагерь за спиной почти месяц назад. И с тех пор не было ни дня, чтобы я не сталкивался с ними. Я перемещаюсь ползком, ночами. Днями я сплю на ветках деревьев. Питаюсь чем придётся. Патроны давно кончились. Я оставил один про запас. На самый крайний случай".


"Так. А дальше?"


"Во время вчерашней стычки меня укусили. Пострадала нога. Идти не могу. Остаётся только сидеть на этой зелёной поляне, слушать птиц и писать эти бессмысленные заметки, которые никто и никогда не найдёт. А если и найдёт, то уже не сможет прочитать.


Временами я думаю: а к чему было сопротивляться и бежать из лагеря? Конец был бы неминуем. В любом случае всё закончилось бы смертью. Так не всё ли было равно?

Но потом я смотрю на безмятежное небо над головой и понимаю, что предпочитаю, чтобы всё закончилось именно здесь и именно так. В мире и покое.

Там куда целенаправленно шёл я сам. А не влекомый кровожадным безумцем и его потерявшими человечность последователями.


Возможно, это и была та решающая черта, которая придавала всему этому какой-то смысл. Возможно, в самом конце важно не то, кем ты был и откуда пришёл. А то, кем ты стал и где оказался в итоге.


Чувствую, как перестают повиноваться руки. Не прозевать бы последний момент, когда я ещё смогу держать пистолет


Варрпсатллмиоллтмпрлллл прть тл


Запись найдена рядом с телом Ричарда "Немого" Брауна.

Обнаружен со следами инфекции, прокушенной стопой и простреленным черепом за 10 дней до конца эпидемии".


- Должна тебе сказать, что пока всё это читала, я поняла, что наконец-то не думаю о работе. - Прокомментировала Даша, когда наконец-то вышла с больничного. - А сам ты что думаешь?

- А я думаю, что работать лучше дома, - завистливо вздохнул я, глядя на её посвежевшее лицо и погрузился обратно в свой проект.

Показать полностью

Иду себе вечером по парку Зарядье. Любуюсь на закат, осматриваю окрестности, считаю церкви.

Мимо пробегает карапуз лет пяти и орёт во всё горло:

- Бабушка! Бабушка!!! БАБУШКААААААА!!!

Тут его ловит за капюшон старческая рука и строго одетая старушка принимается втолковывать непутёвому внуку:

- Петенька. Ну я же тебе объясняла. Не надо бегать и орать: "Бабушка!" во всё горло. Это же парк Зарядье. Тут же полиция на каждом углу


Мда. А меня в его возрасте пугали маньяками. Считай - легко отделался.

Однажды мне понадобилось прикупить херню. В качестве шуточного подарка на новый год.

По заранее оговорённым условиям, херня должна была быть бессмысленной, абсурдной, по возможности смешной и не выходить за рамки бюджета в 200 рублей.


Я долго не мог придумать ничего подходящего. И вот, в самый последний момент, 31 декабря шёл по улице, увидел вывеску отделения Почты России и остановился как вкопанный. Если и есть на свете место, торгующее абсурдной ерундой, то это именно оно.


Из отделения, мне навстречу, вышел ветхий старичок и еле слышно что-то прошептал. Я его не расслышал, поэтому почтительно кивнул и зашёл внутрь.


К единственному работающему окошку вела очередь из 10 человек. Рядом была стойка для отправки посылок, за которой хмурый мужчина обслуживал бритую налысо девушку с татуировкой в виде паутины на макушке. Ещё было окошко Почта Банка, за которым в духоте томилась без дела полненькая брюнетка.


Я оглядел прилавки и почти сразу обнаружил то, что мне было нужно. Книгу, идеально отвечающую моим запросам по всем параметрам. Я немного покрутил головой. Подошёл к автомату электронной очереди и получил талон П107.

- Талон. Номер. Тэ. Двадцать. Четыре. Пройдите к окошку. Пять. Оповестил динамик под потолком.


Прошло двадцать минут. Динамик пригласил к пятому окошку талон номер Т25. Я почувствовал, что схожу с ума от духоты. С робкой надеждой я подошёл к окошку Почта Банка и вполголоса стеснительно уточнил у томящейся брюнетки нет ли у неё возможности безо всяких очередей продать мне книгу с прилавка.

- Ахахахаха! Конечно нет! Развеселилась девица. У нас с почтовым отделением кассы разные! Ахахахаха!


С этими словами она скинула с себя одежду, вскочила на метлу и вылетела на улицу через решётку вентиляции. Я с тоской проводил её глазами и вернулся к ожидающим.

Стоять было невыносимо. Но и уже потраченного времени было жаль.


Очередь двигалась крайне медленно. Я сжимал талончик в руках и заучивал наизусть: П107, П107, П107, чтобы нечаянно не пропустить объявление. Иногда такое случалось. Люди, пропустившие очередь в такие моменты, бежали к окошку номер 5 с криками: Нет! Это ошибка! Я просто отвлёкся! Вот мой талон!. Но безжалостные автоматные очереди, колючая проволока и свирепые овчарки пресекали эти жалкие попытки на корню.


Я стоял там и не мог видеть, что происходит за окном. Но чувствовал, как неумолимо бежит время. Каким-то образом знал, что там, снаружи, эпохи сменяют друг друга. Цивилизации рождаются и исчезают с лица земли. Огромные рептилии снова заселяют планету и вновь вымирают после очередного катаклизма. Тектонические плиты сталкиваются друг с другом и навсегда меняют облик мира.


Я забыл лица своих родных и друзей. Забыл кто я и откуда родом. Безжалостное время стёрло из моей памяти всё. Кроме номера моего талончика и названия книги.


Я смотрел на то, как далёкие потомки людей, стоявших со мной когда-то в очереди заводят свои семьи и рожают собственных потомков. Я видел, как они молятся статуе, бритой налысо девушки с рисунком в виде паутины на черепе. Но как ни старался я не мог вспомнить - ни кто она такая, ни причин, по которым в её честь воздвигли статую.


Наконец, когда само время состарилось и стёрлось в порошок я услышал голос с небес:

- Талон. Номер. Пэ. Сто. Семь. Пройдите к окошку номер. Пять.


Едва волоча ногами, я медленно подошёл к окошку. Посмотрел ввалившимися, иссохшими глазами на женщину за стойкой. Шамкая старческим беззубым ртом, я попросил у неё то, ради чего когда-то пришёл сюда.


Бережно сжимая книгу Все секреты огорода, я вышел на улицу. Очевидно вселенная успела совершить полный цикл своего существования, схлопнуться и зародиться вновь. И сейчас она находилась примерно в той же точке своего развития, в которой я её оставил.


Мне навстречу шёл совсем юный мужчина с живыми и умными глазами. Я собрался с последними силами и попробовал предупредить его:

- Не входи сюда Глупец - Еле слышно смог выдохнуть я своими немощным лёгкими, чувствуя, как под гнётом прожитой вечности осыпаются в труху мои кости.


Но он меня не услышал.

Показать полностью

Однажды я играл в неприличные игры


Недавно был на вечеринке по случаю дня рождения у одного из друзей.


В разгар веселья было принято общее решение во что-нибудь поиграть. Хозяин дома предложил сыграть в игру категории 18+ и достал карточки со всякими неприличными вопросами про секс.


- Преимущество этой игры в том, - пояснил он собравшимся, - что ты узнаёшь много странных и неожиданных вещей про окружающих.


Кто-то попросил его привести пример.

- Ну, например, - ответил хозяин дома, - в прошлый раз, когда я в неё играл, для меня было большим шоком узнать, что больше половины собравшихся не видит ничего страшного в том, чтобы мастурбировать в присутствии спящих людей.


Я долго над этим размышлял. Но так и не понял зачем будить людей из-за таких пустяков?

Целую неделю я размышлял над словами Валеры. И в конце концов, пришёл к выводу, что нам с Лидой нужно серьёзно поговорить.


В субботу, впервые за всю неделю, установилась солнечная погода и я сказал:

- Пойдём гулять?

Мне показалось, что Лида взглянула на меня с некоторым подозрением, но прогуляться согласилась. Мы вышли на улицу.


Разговор не клеился. До марсова поля мы дошли в полном молчании. Я посмотрел на вечный огонь и на газоны, в которых только-только начала пробиваться свежая зелень. Прислушался к своим ощущениям и понял, что для запланированного разговора это место не подойдёт.

- Всё в порядке? нахмурилась Лида. Я рассеянно кивнул, и мы отправились дальше.


На набережной было красиво, но чересчур холодно и ветрено. Поэтому, перебрасываясь короткими фразами, мы пошли дальше.


На дворцовой площади было слишком людно. Интуиция подсказывала мне, что для беседы это место тоже не подойдёт. Я растерялся. Мне-то казалось, что этот маршрут будет идеальной обстановкой.


Мы свернули на Невский проспект.

- У меня такое ощущение, - осторожно начала Лида, - что ты хочешь о чём-то поговорить.

Я неуверенно кивнул.

- Это как-то связано с нашими отношениями?

Я снова ответил кивком.

- Это будет очень серьёзный разговор? В её голосе прорезались нотки тревоги.


Я посмотрел в её огромные глаза и кивнул третий раз.

- Так. Выдохнула Лида. Вот чуяло ведь моё сердце что-то недоброе Знаешь, что? Если у нас планируется серьёзный разговор, то мне нужны калории. Поэтому давай-ка найдём шавермочную с самым усатым армянином и я стрескаю самую вредную, жирную и вкусную шаверму, которую он сможет соорудить. А потом говори, всё что собирался.

- Справедливо. Согласился я. Мы ищем что-то вот в этом духе?


Мы как раз проходили мимо крошечной захудалой шавермочной на два столика. Пыльная витрина была заклеена выцветшей рекламой. Я галантно открыл перед Лидой дверь, и мы зашли внутрь. Интерьер не поражал воображение роскошью. Но пахло от прилавка вкусно. Кроме нас посетителей внутри не было.


- Мне пожалуйста большую на лаваше. Деловито попросила Лида у кассирши.

- Балшую на лауашэ!!! Громко проорала та, и паренёк, дремавший возле неё на табуретке, подскочил и засуетился.

- Соус поболшэ вам, поменшэ?

- Как можно больше.

- Лук киласт?

- Обязательно.


Шаверма на глазах приобретала внушительный вид. Я подумал и заказал тоже самое.


- Итак, - сказала Лида, откусив и прожевав большой кусок. Глаза у неё были драматично серьёзными. - Скажи честно - ты хочешь со мной расстаться?

- Вообще-то нет, - улыбнулся я.

- Мда. Знаешь, тебе стоило прояснить этот момент до того, как я пустилась во все тяжкие с этой шавермой -вздохнула она. - Тогда о чём же ты хотел поговорить?


Я задумался.

Весеннее солнце пробивалось сквозь пыльное стекло. Хотелось скинуть куртку и взлететь.

- Ты выйдешь за меня? - Тихо спросил я.

- Да.


Некоторое время мы молчали. Лида отложила остатки шавермы и смотрела свозь витрину на тротуар Невского проспекта. Она улыбалась, но глаза у неё подозрительно блестели.


- Это я не плачу, - сдавленным голосом объяснила она, перехватив мой взгляд, - это просто лук злой Могу я попросить тебя, как своего будущего мужа, сходить на кассу и взять мне чаю? Надо чем-то лук перебить


Я кивнул, поцеловал её и ушёл за чаем, радуясь, что она не видит, как я на ходу вытираю глаза.

Лук в шаверме и правда был очень злой.


КОНЕЦ ВТОРОГО СЕЗОНА

Показать полностью

Я - самый старший сын в семье, мой брат младше меня на год, сестра младше на 11 лет, дело было давно.

Родители ушли на концерт кого-то там, оставили нас с братом делать уроки и следить за мелкой.

Мелкая вела себя плохо, не давала нам покоя. Начали притворяться людоедами из племени Тумба-юмба, сестре так и озвучили, мол, пока пап-мам нет, сожрём тебя, зажарив вооон на той сковородке!
Систер утихомирилась на пару часов, а когда пришли родители, официально так, выпрямившись, выдала:
- Дорогие Мама и папа, мои родители! Вы нафига мне тут двух дебилов родили?

Выпуск 2.20


Однажды я принял решение


Кажется, это была суббота.

Ветер гонял за окнами серые тучи. C неба сыпался мелкий дождь. На первый взгляд конец апреля был неотличим от начала октября.


Лида сидела за своим письменным столом, спиной ко мне и сосредоточенно рисовала акриловыми красками свой третий натюрморт. Я недавно вернулся с работы и занимался обычным в таких случаях делом сидел на диване в полуспущенных штанах и одном носке и созерцал своё внутреннее я. Отвлёк меня от этого, безусловно важного занятия, телефонный звонок.


- Ты совершенно случайно не желаешь выпить пива? - Не тратя лишних слов на приветствия, поинтересовался из трубки Валера.


Я посмотрел на неуютную морось за окном. Потом перевёл взгляд на свои ноги, одна из которых всё ещё была в уличных джинсах.

- Нет. Совершенно не хочу.

- Ну ладно - Тяжёлым вздохом отозвалась трубка.


- Кто звонил? поинтересовалась Лида, не отрываясь от натюрморта.

- Валера. Звал пиво пить.

- Компания собирается?

- Нет. Вдвоём.

- И ты отказался? Наполовину утвердительно спросила она. Я кивнул.

Решать тебе. Но я бы советовала сходить.

- Нет настроения. Погода плохая. Да и пить совершенно не хочется


Лида повернулась ко мне.

- Да не для себя, балда. Для него. Он зовёт тебя посидеть вдвоём. Значит, скорее всего - хочет выговориться. У него уже давно тоска вселенская в глазах. Будь хорошим другом, сходи и выслушай.


Я поразмыслил и повертел в руках телефон.

- Алло, Валера? Я тут как следует подумал и неожиданно решил, что пива я всё-таки хочу


Встретились мы в маленьком баре на Большой Морской. В двух шагах от Арки Главного штаба. Заведение было обставлено так, будто хозяева свезли в помещение разнокалиберную мебель с родительских дач. Не исключено, что так оно и было на самом деле. На стенах висели чёрно-белые фотографии легендарных рок-звёзд в деревянных рамках.


Я взял в руки барную карту. Бегло просмотрел ценники напитков. Вывел примерную среднюю стоимость. Мысленно разделил на неё имевшуюся в карманах наличность. Забыл, что и на что я делил и перестал понимать, что означает получившееся число. Но заподозрил, что денег у меня с собой недостаточно.


Пока я боролся с искушением заказать воды, Валера возложил длань на барную карту и объявил, что он сегодня угощает.

- В сериале снялся, - пояснил он, поймав мой удивлённый взгляд. И с гордостью добавил: - Гонорар.


Освещение в баре было довольно тусклым. Я присмотрелся и понял, что лицо моего друга покрывает бледный грим.

- Кого ты сыграл, - не удержался я. Эдварда Руки-ножницы?

- Руки-ножницы - Вполголоса пробурчал Валера. - Я скорее Эдвард Руки-наложницы Труп я сыграл.

- А где? Изобразил я простодушие.

- В сериале про ментов. Вот тебе обязательно всё портить?


Мы пили пиво, а Валера рассказывал про пробы и съёмки. Когда нам принесли по третьей порции, я слегка разомлел. Обстановка казалась уже уютной. Непогода за окном только усиливала это впечатление. Я необдуманно сказал:

- Я тебе немного завидую.


Валера замолчал, повертел в руках бокал и тихо спросил:

- Ты о чём?

- Тебе повезло. - Пояснил я, - ты нашёл своё призвание. Знаешь, чем хочешь заниматься в жизни. Получаешь от этого удовольствие


Валера посмотрел за окно долгим взглядом. Наконец, он отчеканил:


- Какая интересная точка зрения

Я вскинул брови.

- В данном контексте, - объяснил он, - это вежливый заменитель фразы: "Ты дурак".


Он немного помолчал и откашлялся.

- Ты может быть не заметил, но я вообще-то три года поступал в театральный. Тебе когда-нибудь говорили в лицо, что твои мечты так мечтами и останутся? Советовали заниматься чем угодно, только не тем, что нравится? Потому что способностей и таланта у тебя нету. Мне вот говорили. Очень честно и прямо. А я всё равно уходил, готовился и через год возвращался. Очень сильно хотел этим заниматься. Бегал от военкомата. В театрах оборудование за три копейки таскал. Лишь бы поближе к театру быть. Чтобы чему-нибудь научиться можно было.


Я сверлил глазами пивной бокал. Очень хотелось провалиться сквозь землю со стыда. Мешала расшатанная доперестроечная мебель.


- И каждый вечер я стоял за кулисами, - продолжил Валера, слегка повысив голос, - и не мог сам выйти на сцену. Вместо этого - стоял и смотрел, как поднимается занавес и при вечернем освещении, в комнате с тремя стенами, эти великие таланты, жрецы святого искусства изображают, как люди едят, пьют, любят, ходят, носят свои пиджаки. Как из пошлых картин и фраз стараются выудить мораль. Маленькую. Удобопонятную. Полезную в домашнем обиходе. Как в тысяче вариаций мне преподносят всё одно и то же, одно и то же, одно и то же


- Погоди, - изумился я, - чувак, ты чего - монолог Треплева из "Чайки" мне сейчас погнал?!

- Да Кхм. Увлёкся - смутился Валера, моментально вернувшись с небес на землю. - Но основную мысль ты вроде уловил. Я занимаюсь своим делом, потому что приложил для этого много усилий. Везение тут ни при чём.


Я кивнул.

- Я на подумав брякнул.

Валера сделал хороший глоток, со стуком поставил бокал на стол и посмотрел мне в глаза.

- Давай я расскажу тебе одну короткую историю. Про везение.

Я снова кивнул.


Валера вздохнул и начал говорить. Обычно он рассказывал истории глубоким, напевным и завораживающим голосом. Благодаря чему, без труда завоёвывал внимание и маленькой компании, собравшейся выпить на чьей-нибудь кухне и целого зрительного зала. Но сейчас его речь была непривычно тихой и усталой.


- Примерно полтора года тому назад я получил маленькую роль в одном проходном спектакле в театре на петроградке. У меня там было совсем немного реплик. Как-то с самого начала не очень пошло. Сам театр мне не нравился. Состав был какой-то несработавшийся. Все неприветливые. Режиссёр скандальный Но делать нечего - надо играть. Работа есть работа.


Как-то вечером, во время репетиции, сижу я себе в гримёрке. До моего выхода ещё долго, поэтому сижу и жалею себя. Как у меня всё неутешительно в жизни складывается. И вдруг слышу девичий голос: "Вы малинки не хотите?".

Поворачиваю голову и вижу Катю. Нашу мебельщицу. Совсем ещё молодая девчонка. На неё там особо внимания никто не обращал. Да и сама она тихая была. По-моему, когда она спросила про малинку я вообще в первый раз её голос услышал.

Я завис. "Чего?", - спрашиваю. Она протягивает мне чашку. Там малина. Свежая.


Валера отхлебнул из бокала и немного помолчал.

- Сижу я, значит. Ем малину. Молча есть неловко. Поэтому начинаю спрашивать откуда она. В смысле - и малина откуда у Кати и сама она откуда родом. Мало-помалу разговорились. Она смешная девчонка оказалась и ужасно милая. В общем, когда через динамик меня на сцену позвали, я подумал: "А жизнь-то налаживается". И с тех пор правда как-то стало налаживаться. Я придумал пару интересных мелочей для своего героя. С ребятами потихоньку нашли общий язык. Режиссёр тоже в итоге нормальный оказался, хоть и скандальный. С Катей мы очень часто болтали. Она всё время какими-нибудь персиками-конфетами меня угощала. Мы с ней постоянно придумывали какие-то дурацкие игры. Было весело.


Я молчал. Валера сделал ещё глоток.

- Она была замужем. Внешне вообще не мой тип. Худенькая, маленькая, подстрижена под ёжик. Мне кажется, мы оба понимали, что ничего, кроме дружеской болтовни у нас быть не может. Короче это был не роман. - Словно оправдываясь, поспешно добавил мой друг. - Но через некоторое время я понял, что всё время жду, когда наконец будет репетиция или спектакль и я смогу увидеться с Катей. А когда она не приходила, то становилось как-то грустно.


Валера снова замолчал. Потом одним глотком допил всё, что оставалось в бокале

- Как-то раз она не пришла. По-моему, это было уже под конец сентября. Мы отыграли очередной спектакль. Я сижу в гримёрке. Вдруг слышу над ухом знакомое такое: "Вы малинки не хотите?". Поворачиваю голову. В дверях стоит Катя. В руках банка малинового варенья. Улыбается, а у самой глаза грустные. "Я", - говорит, - попрощаться зашла". Оказалось, что днём раньше она уволилась. Муж уговорил её вернуться в их родной Петрозаводск.


Меня как холодной водой облило. Но я сказал себе: "Успокойся. Она просто твоя приятельница. У неё семья. Поэтому сделай нормальное лицо и не порти человеку настроение". В конце концов: актёр я или не актёр? Я немного повалял дурака, слегка её рассмешил. Сам расслабился. Мы выходили из театра одними из последних. Вышли в тупичок с парковкой, который у служебного входа. На улице льёт, как из ведра. Она открывает зонтик и держит над нами обоими на вытянутой руке. Я спросил - пойдёт ли она на метро. Она ответила, что скоро за ней заедет муж на машине. Я предложил составить ей компанию и подождать. Время позднее мало ли что.


Валера некоторое время задумчиво изучал дно пустого стакана. Я впервые за всё это время заметил, что на стене, за валериной спиной, висит крошечное фото Джима Моррисона.


- Ничего особенного не случилось. - Продолжил Валера, - Мы стояли почти вплотную. Я взял у неё зонтик. Она посмотрела куда-то в сторону. Потом вдруг шумно выдохнула и прижалась ко мне всем телом. Одна её рука гладила мои волосы на затылке, другая лежала у меня на плече. Я сжал её свободной от зонтика рукой. Она что-то шептала мне в ухо, но так быстро и так тихо, что я не разобрал ни слова. Вокруг нас лил дождь Не знаю сколько мы так простояли. Вряд ли долго. Помню ощущение полной безмятежности. Я понимал, что ничего большего между нами не будет. И чувствовал, что если я попробую получить что-то большее, то только испорчу то, что есть.


Наконец, мы оторвались друг от друга. Она хотела что-то сказать, но за моей спиной прошуршали шины. Я обернулся. К нам подъехала машина. Катя сказала, что ей пора и попрощалась. Я протянул ей зонтик, но она покачала головой и сказала, что мне он нужен больше. Потом она юркнула в машину и больше я её не видел.


- Это история про везение? - Уточнил я.

Валера кивнул.

- Я встретил девушку, и между нами проскочила маленькая искорка чего-то настоящего. Всё, что мне досталось в результате - это зонтик, банка варенья и несколько секунд искренней близости. И тем не менее я считаю, что мне очень повезло. Потому что у многих не бывает даже этого.


Я посмотрел на своего друга и понял, что только что узнал его с совершенно новой стороны.

Он подытожил:

- Я это всё к тому, что призвание не надо искать. Оно всегда с тобой, ты просто его пока не распознал. Вот встретить человека, который тебя дополняет это другое дело. Тут действительно надо, чтобы повезло.


Несмотря на дождь, домой я отправился пешком. Хмель понемногу выветривался и вернулся я практически трезвым.


- Он излил тебе душу? Спросила Лида. Она рассматривала получившийся натюрморт. О чём говорили?

- Да не, - отмахнулся я. Так О бабах и футболе поболтали

Показать полностью
Источник: pikabu.ru
К списку статей
Опубликовано: 10.04.2020 13:44:25
0

Сейчас читают

Комментариев (0)
Имя
Электронная почта

[моё]

Футбол

Детство

Авторский рассказ

Кот с лампой

Bladerunner42

Текст

[моё]

Кот с лампой

Работа

Авторский рассказ

Bladerunner42

Длиннопост

Текст

[моё]

Коронавирус

Изоляция

Кот с лампой

Bladerunner42

Аптека

Текст

[моё]

Кот с лампой

Авторский рассказ

Bladerunner42

Юмор

Фантастика

Длиннопост

Текст

[моё]

Кот с лампой

Авторский рассказ

Bladerunner42

Эпидемия

Коронавирус

Длиннопост

Текст

[моё]

Зарядье

Кот с лампой

Детство

Текст

Сарказм

[моё]

Почта россии

Авторский рассказ

Bladerunner42

Юмор

Кот с лампой

Длиннопост

Текст

[моё]

Игры

18+

Кот с лампой

Bladerunner42

Текст

Юмор

[моё]

Санкт-петербург

Авторский рассказ

Отношения

Bladerunner42

Кот с лампой

Длиннопост

Текст

Семья

Сестра

Случай из жизни

Детство

Кот с лампой

Текст

[моё]

Отношения

Авторский рассказ

Санкт-петербург

Bladerunner42

Кот с лампой

Длиннопост

Текст

Последние комментарии

© 2006-2020, shop-archive.ru